Как увольняют в России

rubric_issue_event_562790

«Сноб» поговорил с героями громких увольнений последних лет о том, при каких обстоятельствах они потеряли работу.

Геннадий Дерягин, криминалист-сексолог. Уволен после публикации книги:

Непосредственным поводом увольнения послужили научные мысли, изложенные мной, мое объективное отношение к биосоциальным явлениям из области сексуальной жизни, которое посчитали «излишне толерантным». Нашистские блогеры по команде «фас» начали пиар-акцию, используя в качестве предлога перевранные и обывательски понятые фразы из моей книги «Криминальная сексология». К ним присоединились журналист Соловьев и поп Чаплин.

Ночью меня вызывал к себе в кабинет генерал Румянцев — начальник МосУМВД. В кабинете Румянцева за огромным овальным столом с похоронными лицами сидело пять генералов и несколько полковников — всего человек 11-12. Я выложил на стол несколько своих последних книг и приготовился к разговору. Но разговора не получилось. Румянцев затряс какой-то бумагой и стал кричать: «Что это такое?! Вот это что?!» Зачитал фразу: «Педофилия — явление вечное, в биологическом смысле — изначально конструктивное, так как любовь к детям, с явной сексуальной окраской или без нее, обеспечивает выживание вида, социализацию опекаемого».

Я стал разъяснять присутствующим, что слово «педофилия» использовалось здесь в лингвистическом смысле, что понятно любому специалисту, задолго до появления педоистерии в нашей стране, так как я не могу использовать ненаучное понимание этого термина, появившееся в российском обществе лишь в последние годы. Речь здесь идет о биологическом смысле, о биологических видах, т. е. о животных, о приматах и о ранних человеческих обществах. Иначе было бы написано «в социальном плане, в нашем обществе». Надо уметь, вообще-то, понимать смысл прочитанного.

На следующий день меня попросили написать заявление об уходе по собственному желанию. Жалко, загубили столь нужную учебную дисциплину — криминальную сексологию — в угоду политизированной кампании! Развели неграмотных провокаторов-педоборцев, которые только мешают работать полиции.

Как я пережил это увольнение после 30 лет напряженной, добросовестной работы? Я был в ужасной депрессии. Заработал гипертонические кризы, они до сих пор мучают меня, и иные проблемы со здоровьем, которых ранее у меня не было. Потерял интерес к работе и утратил смысл жизни. Более работать не хочется, хотя планы есть. Обширные планы, но кому это все надо?

Марат Гельман, галерист. Уволен после выставки Василия Слонова Welcome! Sochi-2014:

Раньше священными коровами были церковь, Путин и Чечня. Потом появилась Олимпиада. О ней можно было говорить только хорошо или никак. Власть очень нервно реагировала на все, с этим связанное. С помощью выставки Слонова некоторые федеральные политики решили свалить губернатора, писали кляузы, что тут над Олимпиадой издеваются. Был большой скандал, губернатор испугался и выставку закрыл. Я эту выставку открыл у себя в музее, и в результате сняли уже меня.

Истерика с Олимпиадой быстро закончилась, но с Украиной так не получится. Жертв будет больше. У власти есть так называемая философия госзаказа: если человек работает в госучреждении, он должен быть сторонником Путина, не нравится — увольняйся, не увольняешься — мы тебя уволим. Это своего рода новация, раньше такого не было. Знающие люди говорят, что это признак конца. Я не жалею о том, что выставил у себя запрещенного Слонова. Еще никому не удавалось закрыть выставки, которые я организую. В Санкт-Петербурге пытались закрыть Icons, в Новосибирске — «Родину». Но у меня такой принцип профессиональный: цензура — ***** [долой]. Здесь нет смысла считать потери: искусство без свободы не живет, как сердце — без крови. В несвободном обществе ресторан может функционировать, а искусство — нет.

Андрей Зубов, историк, профессор. Уволен после колонки про Украину:

В любом демократическом обществе, где уважают права человека и есть гражданские свободы, высказывание своего мнения в области политики является не минусом, а плюсом, даже если оно идет вразрез с позицией партии, которая управляет страной. А в некоторых странах штрафуют, если человек не участвует в выборах — например, в Бельгии. Мы тоже пытались строить демократическое общество. Это факт. Но к чему мы пришли? Мы пришли к тому, что меня выгоняют с работы за то, что мои взгляды расходятся с политикой правительства и МИДа. А почему они, собственно, должны совпадать?

В демократической системе поддерживаются разные мнения. В авторитарной системе люди могут высказывать свое мнение, но к ним власть не прислушивается, а ведет свою линию, будучи уверенной, что она правильная. А в тоталитарной системе всех заставляют говорить только то, что хочет власть, или молчать. Так было в советское время. Я с ужасом вижу, что сейчас мы возвращаемся в советское вчера. До этого мы жили в авторитарном режиме. Мы выходили на митинги, а власть делала свое дело. Сейчас уже инакомыслие считается преступлением. Если обратить внимание на формулировки, меня уволили за «аморальное действие». Неужели у нас мораль — это петь в унисон с властью?

С вводом войск в Крым в ночь на 27 февраля (история любит точные даты) мы переступили ту грань, которая отделяет авторитарное государство от тоталитарного. Тут перед ними большие перспективы — Китай, Северная Корея, думаю, мы сможем много сделать в этом направлении. Если мы все будем бояться поднять голову и соглашаться на все, тогда здесь, естественно, будет властвовать самый худший вид тирании.

Владимир Семаго, радиоведущий. Уволен после реплики в прямом эфире:

Я считаю, что присоединение всех бывших советских республик, интернациональная идея — дело хорошее. Только не надо по-воровски это делать, не надо рейдерства. Мне говорят: «А вот Соединенные Штаты…» Да. Но если в соседнем подъезде кого-то убили топором, это не значит, что нам тоже можно. Я эту позицию не особо скрывал и в эфире потихоньку протаскивал. Я сомневался в термине «соотечественники» — речь ведь о гражданах другой страны. Международная норма позволяет защищать граждан своей страны. Речь идет не о русскоязычных. И я об этом сказал на той злополучной передаче, после которой меня выгнали. Вот учились у нас студенты из Мозамбика, 50 человек. Означает ли это, что мы имеем право осуществить вторжение в Мозамбик только потому, что они говорят по-русски? Такими методами мы открываем дорогу для беззакония. При этом я говорил, что Украина и Россия — это одна страна, один народ.

16 марта я получил предложение поучаствовать в радиомарафоне, посвященном референдуму в Крыму. Первые четыре часа ведущие восторженно сообщали о том, что на улицах праздник. Когда я вышел в эфир, в паре со мной был еще один ведущий с позицией, которая не сильно отличалась от моей. В начале у нас были два эксперта — из Forbes и «Русского репортера» с примерно такими же точками зрения. Естественно, возникла тема, которая шла вразрез с тем, что было до нас. После этого меня уволили, а потом выгнали и с радио «Восток» из этого же синдиката.

Бизнеса без политики у нас в стране не существует. Если ты нелоялен к власти, у тебя нет бизнеса. Эта формула, которую знают все. В Советском Союзе бизнеса не было, и поэтому душили людей напрямую. Сегодня душат бизнес, а тот, чтобы спастись, в свою очередь начинает душить людей.

Денис Лебедев, помощник депутата. Уволен после участия в протестной акции:

В Жуковском должен был состояться митинг в поддержку Крыма. Одним из организаторов митинга была «Справедливая Россия», членом которой является депутат Чистюхин. А я хоть и его помощник, но в «Справедливую Россию» не вхожу. Чистюхин поручил мне осветить этот митинг, написать похвальную статью, фотографии сделать. О том, что люди радуются, все довольны, все счастливы, ура! Я сказал, что никуда не поеду и ничего писать не буду, потому что это мероприятие может привести к войне. Я никаким боком не хочу участвовать в истории с оккупацией Крыма. Он очень жестко со мной поговорил.

В субботу я сходил на другой митинг — «Марш мира», а в понедельник меня уволили. Точнее, мне закрыли доступ в Мособлдуму, отобрали удостоверение и сказали писать заявление по собственному желанию. Я отказался. У меня отобрали пропуск, и теперь я даже не могу забрать свою трудовую книжку.

Я участвовал в выборах по Раменскому району Московской области, набрал 20% голосов. Меня заметили и пригласили работать помощником депутата. У нас был уговор, что я не лезу в его справоросские дела, а он — в мои белоленточные. Моя работа заключалась в приеме людей, решении их проблем. Работа помощника регионального депутата мало связана с политикой, в основном это текучка.

Я не расстраиваюсь, у меня, наоборот, какое-то воодушевление, меня поддерживает большое количество людей, семь тысяч человек поделились моей записью на фейсбуке. Многие предлагают какую-то работу, и я не чувствую себя ущемленным.

Антон Волошин, преподаватель филиала КемГУ в Новокузнецке. Едва не уволен за оппозиционность:

5 декабря 2011 года я долго не мог уснуть — смотрел ролики о фальсификациях на выборах в Госдуму. Я и раньше подозревал, что это все есть, но не знал, что это все в открытую так происходит. Потом были пикеты, согласованные акции, я был членом УИК с правом решающего голоса на президентских выборах, потом мы проводили выборы в Координационный совет оппозиции. Проблемы у меня начались после того, как какой-то прокремлевский блогер упомянул меня в числе видных оппозиционеров.

Через месяц после начала выборов в Координационный совет оппозиции в интернете стали появляться публикации, порочащие мою честь и достоинство, о том, что я веду себя некорректно, позорю мундир преподавателя. На этой волне директор головного кемеровского вуза (я в филиале работаю) дал указание уволить меня любыми способами с любыми последствиями для вуза. Естественно, я сказал, что никакое заявление по собственному желанию писать не буду. Потом мне позвонил юрист, сказал, что увольнять будут в связи с совершением аморального поступка.

Никакой политической деятельности в стенах я вуза не веду и вообще считаю неправильным приседать на мозг людям, которые еще не сформировались как личности. Если бы я кого-то где-то пытался агитировать, конечно, это стало бы известно. Кстати, потом директор сказал, что никаких претензий ко мне как к работнику не имеет, т. е. он довольно противоречивые давал интервью. После того как в историю вмешались СМИ, руководство вуза поняло, что дальше это будет идти им только во вред.

Сноб

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.