История об обмене пленных, которую давно хотели услышать

659

Блогер и журналист, боец, а теперь и один из руководителей Украинского добровольческого корпуса “Правый Сектор” Елена Белозерская рассказала о перипетиях обмена пленными.

Я долго молчала, потому что так было надо, а теперь должна сообщить обществу важную информацию. Журналисты, блогеры, все неравнодушные – ПРОШУ максимальное распространение.

Клянусь Богом и Украиной, что пишу правду и только правду. Вернее, всю правду, которая мне сегодня известна.

С сентября прошлого года в плену у врага находятся двое бойцов “Правого сектора” – неопытных новичков, которые попались почти на первом боевом задании.

Их несколько месяцев держали в подвале и страшно пытали – простреливали ногу, ломали кости, травили угарным газом в убийцы, выжгли сигаретами с плеча патриотическое татуировки.

Ни разу враги не выходили из украинской стороной на связь по поводу этих наших пленных и не предлагали их обменять.

Мы пытались разыскать ребят, но тщетно. К концу февраля 2015 мы ничего не знали об их судьбе, не знали даже, живы они или нет.
В конце февраля ребят подняли из подвала, одного из них заставили опубликовать видеообращение, что он добровольно остается жить у “сепаров”. С тех пор их держали под стражей в относительно человеческих условиях и использовали для ремонта одежды и снаряжения (один из них умеет делать это профессионально).

Когда появилось это видео, я узнала, что ребята по крайней мере живые, и, взяв санкцию у руководства ПС, связалась с представителями так называемой ДНР и повела переговоры об обмене наших ребят. Менять было на кого – у нас были пленены боевики ДНР.

Конкретно – вела переговоры с Дарьей Морозовой. Она занимает должность уполномоченного по правам человека ДНР и все официальные обмены происходят через нее.

Было что-то похожее на предварительное согласие, а потом Дарья, получив от меня данные их и наших пленных, просто начала меня игнорировать. Не брать трубку, когда я звоню, и не отвечать на мои письма.

Суть в том, что “сепары” любой ценой не хотят отдавать наших – во-первых, потому, что правосекы, во-вторых и главное – потому, что, оказавшись на свободе, они расскажут, как их пытали, и любая медэкспертиза это подтвердит.

Поскольку для меня главное не пиар, а свобода наших ребят – обещала Дарьи и позже другим “сепарам” даже дать публичную присягу, что никаких интервью не будет. Враги на это не пошли.

Дальше – самое интересное. 22 мая героический 7-й батальон ДУК ПС под командованием друга “Крана”, с помощью батальона “Днепр” разгромил вражеский опорный пункт в районе ДАП. Было уничтожено много врагов, один попал в плен. Операцией руководил заместитель комбата друг “Рем”.

У пленного ДНРовця, когда его взяли, не хватало двух пальцев на руках. Как мне сообщили – и наши ребята и сам пленный, он их потерял в последние секунды ожесточенного боя.

Я лично видела этого пленного через несколько дней после его задержания, разговаривала с ним несколько часов и присутствовала при медосмотре его врачом. Кроме травмы рук, он был в совершенно нормальном физическом и моральном состоянии, без синяков, с нормальной температурой и давлением и тому подобное. Держался довольно раскованно, обращались с ним хорошо.
Этот пленник, фамилия его Коробкин, – сам по себе обычный молодой человек, а не идейный, остался без работы и был старшим родственником приспособлен в “ополчение”. Но он оказался приемным сыном одного из их командиров, и для нас это был джек-пот – шанс обменять его на наших пленных. Ведь на обычных боевиков враги отказывались их менять.

Мы повели переговоры. От ПС этим занимались лично я и командиры 7-го ОБАТа “Кран” и “Рем”.

Кроме наших двух пленных, по просьбе других людей мы включили в список на обмен снайпера “Донбасса” Дмитрия Кулиша с позывным “Семьорка”, который находился в плену со времен Иловайска.

Отдать “Семьорку” отец пленного согласился сразу. Что касается наших двух – возникли сложности, поскольку, по словам отца, они находятся в другой организации. Но он пообещал достать их также. Мы договорились обо всем, поехали уже на обмен, но в последний момент выяснилось, что нас кинули – привезли только “Семьорку”. Обмен, конечно, не состоялся.

Отец пленного продолжал тянуть время. Обещал, что вот-вот их получит. Те “сепары”, которые держат наших ребят, врали, что ребята отказываются от обмена, потому что боятся расправы с нашей стороны. Я, как один из руководителей ПС, гарантировала им полную безопасность и заверила, что никто в Украине не рассматривает их как предателей и вообще не воспринимает всерьез все, что они говорят и делают, пока они в плену. Эти мои разговоры с “сепаром” (судя по манере общаться, профессиональным следователем) надо было слышать:

Он: Ну, хорошо, лично вы гарантируем им безопасность. А другие добробаты? Ребята вернутся домой, вы же им документы НЕ поменяете, пластические операции НЕ сделаете. Какие-нибудь “айдаровцы” или “азовцы” выпьют по 100 грамм и вспомнят: «А здесь же по соседству предатель живет. Давайте его грохнем”.

Я: Очень мало кто в Украине вообще знает о существовании наших ребят. И абсолютно никто не считает их предателями. Все, что они говорили и делали в плену, было вынужденным.

Он: Поймите, один из них мой близкий друг, я беспокоюсь за его жизнь.

Я: Так пусть он звонит Вам каждый вечер, что с ним все в порядке, чтоб вы НЕ беспокоились.

Он: Вы можете дать трубку другому человеку, который будет говорит вместо него.

Я: Слушайте, это ваш близкий друг, и Вы не знаете его голос и манеру говорить? Так общайтесь с ним по скайпу, с веб-камерой.

Он: Голос можно изменить, сказать, что человек простудился. А на камеру подгримировать.

И далее в том же духе. Нам давали поговорить с одним из наших ребят, давили на него, чтобы он сказал, что отказывается от обмена. Но он, находясь под полным контролем, наговорил много плохого о ПС и хорошего о ДНР, но в конце концов сказал следующее, и это слышали несколько человек: “Я не принадлежу себе. Все будет так, как решит местный командир”. Я переспросила: “Если командир позволит, чтобы тебя обменяли, ты согласен поехать домой?” – “Да согласен”.

Все это время представители сразу нескольких волонтерских организаций, которые занимаются обменом пленных, давили на нас, убеждали и обещали все, что угодно – лишь бы мы только согласились обменять взятого нами важного пленного на друга “Семьорку”. Мы, конечно, не соглашались. И предлагали, со своей стороны, предоставить для обмена также других пленных, чтобы количество обмениваемых была одинаковой.

В этой просто невероятной борьбе, в этом аду прошли мои две недели. Я постоянно была на связи с мамой одного из пленных. За то время, что мы пытаемся извлечь ребят, мы с ней стали близкими подругами. Несколько священников в нескольких церквях днем и ночью молились за освобождение ребят.

А дальше нам позвонил представитель высшего руководства Службы безопасности Украины. Сказал, что якобы из-за нашего пленного подняли шум международные организации – мол, мы незаконно удерживаем у себя человека. Скорее всего, это была неправда. Но даже если правда – презираю людей и структуры, которые давят исключительно на тех, кто подвергается давлению. Почему они не давят на “сепаров”, которые пытают наших ребят? Правильно – потому что за “сепарами” Россия, и чхать они хотели на международные организации.

СБУшники предложили вариант: они забирают пленника, оформляют его, легализуют, держат там, где положено держать пленных, но гарантируют, что он предназначается только для обмена на двух наших и третий “Семьорка”. Они поклялись, что будут хранить факт передачи им пленного в тайне и отдадут его нам на обмен сразу, как только мы договоримся об этом обмен.

Наше руководство не очень в это поверило, но решили не бросать вызов СБУ и пойти на эти условия.

Зато сразу же, как только передача состоялась (29 мая), о ней узнали все. Отец пленного практически прекратил вести с нами переговоры и сосредоточился на СБУшники. Вчера вечером работники СБУ и представители “волонтерских” организаций (беру в кавычки, чтобы не пачкать высокое имя волонтеров, на которых держится фронт), без нашего согласия и ведома и, очевидно, за спиной своего руководителя, который давал нам гарантии, обменяли нашего пленного на друга “Семьорку”.

Скорее всего, кто-то взял деньги за то, чтобы наши ребята продолжали сидеть, и отдал НАШЕГО пленного – взятого ПРАВОСЕКАМИ для обмена на пленных ПРАВОСЕКОВ.

Как теперь освобождать наших ребят – неизвестно. Нас продолжают кормить обещаниями, смысл которых сводится к: сидите тихо и ждите неизвестно чего.

Конечно, я и все остальные наши – никто из нас не откажется от попыток их освободить. И освободим в конце концов. С одним маленьким «но». До сих пор я со всеми играла по-честному, всем говорила только правду. Вчера вечером честные игры кончились.
Надо будет врать, давать обещания без намерения их выполнять, давить, запугивать, портить собственную репутацию и репутацию других и т.д. – буду все это делать.

Честная игра, честное сотрудничество – только с порядочными людьми. С бесчестными отбросами любые методы допустимы.
Добробатам, которые в будущем окажутся в нашей ситуации, даю совет: как бы ни хотелось славы, благодарности или признание – ни одному человеку не говорите о своих пленных. Никаких постов в Фейсбук, никаких журналистов, никаких “волонтеров” или “профессиональных переговорщиков”. Потому приедет СБУ, заберет вашего пленного и обменяет на того, за кого им заплатят, а ваши собратья останутся в неволе. Прячьте пленных так, чтобы о них никто не знал, переговоры ведите от имени вымышленной организации, чтобы не знали, на кого давить, для телефонных разговоров на темы обмена выезжайте подальше от вашей базы, причем каждый раз в другое место. На войне как на войне.

UAINFO

Добавить комментарий