Капитуляция или второй Чернобыль: как обманули Украину

25 лет назад Украина объявила об отказе от ядерного арсенала. Разоружение до сих пор ставят в вину первому президенту страны Леониду Кравчуку, обвиняя его в предательстве национальных интересов и ослаблении оборонного потенциала. Другие называют выполнение условий США и России вынужденной мерой: в 1994 году Киев не имел ни денег, ни технических средств для качественного обслуживания крылатых ракет и прочих разновидностей оружия массового поражения.

10 января 1994 года Украина объявила об отказе от ядерного оружия. Вот уже 25 лет в стране ведутся ожесточенные дискуссии. Одни считают, что первый президент Леонид Кравчук значительно снизил оборонный потенциал, другие называют принятое решение единственно верным. Сторонники второй точки зрения убеждены, что в своем тогдашнем состоянии Украина попросту не потянула бы содержание дорогостоящего вооружения, и дело могло окончиться «вторым Чернобылем».

В результате распада СССР Киев неожиданно стал обладателем третьего по мощности ядерного арсенала после Вашингтона и Москвы. На территории «незалежной» было размещено 220 единиц стратегических носителей:

176 межконтинентальных баллистических ракет, 44 тяжелых бомбардировщика, оснащенных более чем тысячей ядерных крылатых ракет большой дальности, а также 1240 боеголовок.

На заре украинской независимости раздавались робкие голоса некоторых политиков о необходимости сохранения ядерного статуса. Однако категорически против выступали США и Россия. Этими государствами было определено, что советское ядерное наследство в полном объеме отойдет к правопреемнице СССР – то есть, России. Украина позиционировалась как слишком незрелая страна, не способная надежно управляться со столь опасной «игрушкой». К тому же большим державам не хотелось расширять ядерный клуб, в который чуть позже и так вошли несколько весьма ненадежных игроков – например, Пакистан и КНДР. Американцы имели серьезные подозрения и по поводу иракской ядерной программы.

Украинские власти какое-то время пытались уходить от прямых ответов на вопрос о судьбе ракет, чем сильно раздражали других участников диалога. В случае отказа добровольно сдать оружие Украине грозили международной изоляцией, что существенно охладило ее отношения с Вашингтоном и Москвой. Опасения партнеров вызывала дальность поражения украинских ракет – свыше 10 тыс. км. Кроме того, у существенной части арсенала истекали гарантийные сроки. Украинские ракеты направлены на США, напоминал американский вице-президент Альберт Гор.

В обмен же на разоружение Киеву обещали предоставить международные гарантии безопасности. Соответствующий документ был подписан позже — 5 декабря 1994 года на саммите ОБСЕ в Будапеште представителями Украины, России, Великобритании и США. Подписанты обязывались воздерживаться от проявления любых видов агрессии против Украины, в том числе в экономическом отношении. Однако киевские политики часто критиковали Будапештский меморандум за несостоятельность. Как вспоминал впоследствии Леонид Кучма, в середине того года избранный президентом страны, на саммите к нему подошел французский коллега Франсуа Миттеран со словами:

«Сынок, не верь этому документу, тебя обманут».

Вместе с тем распространено мнение, согласно которому от позиции страны по актуальной проблеме зависело ее будущее в европейской системе координат.

«Если бы Украина не отказалась от ядерного оружия, то никто бы ее не признал», — говорил в 2011 году спикер Верховной рады Владимир Литвин.

Он, как и многие, не сомневается, что, соглашаясь выполнить условие американцев и россиян, украинцы сильно продешевили. Это традиционно ставится в вину президенту Кравчуку.

«Думаю, мы могли бы и должны были бы заставить мир щедро нам заплатить, тем более, никто не считается с тем, что Украина продемонстрировала, если хотите, такую жертвенность», — констатировал Литвин.

На переговоры в Киев прилетал президент Билл Клинтон, которого Кравчук встретил подчеркнуто холодно, что хорошо видно на кадрах хроники.

«Американцы не просто приехали, а требовали.

Они сказали: если вы не выполните задание вывести боеголовки из Украины, начнется не просто давление, а блокада Украины.

Мы были бы изолированы. Санкции, блокада — это было прямо сказано», — оправдывался позднее Кравчук.

А уже 12-15 января главы трех стран встретились в Москве, где подписали Договор о выводе ядерного оружия с украинской территории и выпустили специальное заявление. Особо приветствовалась ими, если верить тексту, осуществляемая на Украине деактивация ракет РС-18 (СС-19) и РС-22 (СС-24) путем снятия их боезарядов. Также был отмечен «достигнутый прогресс в сокращении ядерных сил».

«Президент Кравчук подтвердил свое обязательство о том, что Украина присоединится к Договору о нераспространении ядерного оружия в качестве государства, не обладающего ядерным оружием, в возможно кратчайшие сроки, — сообщалось, в частности, в заявлении. – Президенты Ельцин и Клинтон отметили, что вступление в силу Договора СНВ-1 позволит им добиваться скорейшей ратификации Договора СНВ-2. В этом контексте президенты обсудили шаги, которые предпримут их страны с целью разрешения определенных вопросов, касающихся ядерного оружия».

Вице-премьер Украины по вопросам ВПК в 1993-1995 годах, а с августа 1994-го одновременно министр обороны Валерий Шмароврассказывал, что фактически Украине навязывали условия в одностороннем порядке.

«Переговорный процесс выглядел примерно так: никуда вы не денетесь, все равно вы вынуждены будете ядерное оружие сдать.

На последних переговорах в Государственном департаменте это практически прозвучало вслух», — утверждал чиновник.

Напротив, по воспоминаниям представителя Пентагона Джона Коннела, сотрудничество с украинцами складывалось крайне непросто, поскольку «Москва и Киев испытывали недоверие друг к другу».

Украина добровольно отдавала России боеголовки и крылатые ракеты, взрывала пусковые шахты, отправляла на металлолом стратегические бомбардировщики Ту-160 и Ту95МС. Процесс вывоза ядерного вооружения в соседнюю страну завершился в июне 1996 года. Взамен Москва передала Киеву ядерное топливо для атомных электростанций, которое вернулось после переработки ракет.

«Президент Кравчук фактически сдал без боя величайшие материальные ценности, важнейшие национальные интересы», — резюмировал экс-министр охраны окружающей среды Украины Юрий Костенко.

При этом полковник штаба 43-й ракетной армии Вилен Тимощук подчеркивал, что в случае сохранения ядерного вооружения стране угрожала глобальная катастрофа.

«Ни президент Украины, ни кто-нибудь в стране не мог оказать никакого влияния на пуски ракет, потому что шифры для пуска ракет передавались из Центрального командного пункта, который находился в России.

Хранилища стояли переполненными, возникла опасность второго Чернобыля.

При стихийных бедствиях, пожарах или аварийных ситуациях реально могло произойти непоправимое», — объяснял впоследствии военный.

Аналогичные меры по разоружению предпринимались в других бывших республиках Советского Союза. Например, в Казахстане после 1991 года осталось 1410 боезарядов, 104 шахтные установки с межконтинентальными зарядами и 40 бомбардировщиков (четвертое место по объему арсенала на планете), в Белоруссии – 81 мобильный ракетный комплекс «Тополь» с баллистическими ракетами и 81 боезаряд. По техническому обеспечению и уровню инфраструктуры Алма-Ата, располагавшая полигоном в Семипалатинске и Мангышлакским ядерным центром, намного превосходила Киев, однако отказалась от ядерного статуса проще и без лишнего резонанса – уже к весне 1992 года все в данном отношении было решено.

В свою очередь, белорусский президент Александр Лукашенко годы спустя сокрушался из-за упущенной выгоды от сделки: «Нельзя было, с нами бы сейчас по-другому разговаривали. Это величайшее достояние, это дорогой товар, который мы, в конце концов, должны были прилично продать».

Газета.Ру

 

Добавить комментарий