Крах рубля и «раненый» Путин

20141122_LDP001_0

Ночью ЦБР повысил ключевую процентную ставку с 10,5 до 17%, «предприняв очередную хаотичную попытку остановить глобальный сброс российской валюты». Действия Центробанка не менее важны для курса рубля, чем цены на нефть, пишут СМИ, приводя в пример кредиты «Роснефти». Что сделает авторитарный лидер в такой ситуации? «Раненый Путин — опасен», — пишет WSJ.

«Это не могло случится с более приятным парнем: имеется в виду крах рубля», — пишет в редакционной статье The Wall Street Journal. В ночь с понедельника на вторник ЦБР повысил ключевую процентную ставку с 10,5 до 17%, «предприняв очередную хаотичную попытку остановить глобальный сброс российской валюты». «Крах рубля ставит Владимира Путина в финансово трудное положение, которое должны попытаться усугубить западные страны», — говорится в статье.

Рост ключевой ставки на 650 базисных пунктов может приостановить дальнейшую девальвацию рубля, однако «такое резкое увеличение ставки возымеет негативный эффект на российскую экономику, привязанную к энергетике, которая уже раскачивается из-за обвала цены на нефть».

По поводу вероятной реакции Путина WSJ пишет: Путин «и его машина пропаганды — специалисты в том, чтобы обвинять Америку в своих проблемах, и, несомненно, он вновь поступит именно так».

«Крах рубля может и не сделать Путина более сговорчивым по Украине», тем более, если ему потребуется отвлечь внимание населения от экономики, говорится в статье. Издание призывает Запад «противостоять дальнейшим проявлениям авантюризма» российского лидера, в частности «поставить летальное оружие Украине для ее самозащиты». В заключение газета предупреждает: «Раненый Путин — опасен».

«Курс российского рубля тает быстрее, чем вы успеваете произнести «Владимир Владимирович». Для него это не назовешь иначе как катастрофой, но и для вас в этом нет ничего хорошего», — утверждает Джеффри Смит в статье в Fortune, опубликованной журналом Time.

«Прежде всего, это не сделает уступки России по Украине более вероятными: чем сильнее экономическое давление, тем больше кремлевская пропаганда будет вдалбливать идею, что вина лежит на злом Западе, отрицающем священное право России по рождению на Крым», — пишет Смит. «Украина останется гноящейся раной, заражающей и европейскую, и мировую экономику».

«Финансовый кризис в России будет иметь гораздо более значительные негативные последствия, чем на Украине: западным банкам придется списать больше кредитов, а западным компаниями — больше инвестиций», — поясняет Смит.

«Если курс рубля не возрастет резко, то инфляция в России намного превысит 10%, которые уже прогнозирует ЦБР», — пишет автор, подчеркивая, что для россиян расходы на продукты составляют более 30% доходов. А поскольку более 80% вкладов физических лиц сейчас существуют в рублях, девальвация означает также, что накопления людей «исчезнут».

Это рецепт социальной нестабильности, причем гораздо более значительной, чем беззубые столичные акции протеста среднего класса в 2012 году, полагает Смит. Но что сделает авторитарный лидер в такой ситуации? Отступится или обратится к репрессиям?

«В любом случае, последствия будут слишком печальны и для России, и для всего мира. Единственным альтернативным выходом видится смещение Путина в результате дворцового переворота. Это тоже проверенная временем русская традиция, но все, кто хранит в памяти 1991 и 1993 годы, вспомнят, как плохо это может закончиться», — заключает Смит.

«И российское правительство, и широкие рынки ухватились за мысль, что снижение цен на нефть объясняет резкое падение рубля. Однако действия ЦБР и других финансовых институтов, возможно, играют более важную роль, чем нефть», — пишет колумнист BloomberView Леонид Бершидский.

Автор упоминает недавний выпуск «Роснефтью» облигаций на 625 млрд рублей. Центробанк быстро включил эти бонды в список ценных бумаг, которые он будет принимать в качестве обеспечения кредита у банков. Бершидский рассматривает три возможных сценария.

Во-первых, банки, купившие облигации «Роснефти», могут использовать эти бонды в качестве обеспечения валютных займов у Центробанка, а потом обеспечить долларами «Роснефть», чтобы она рефинансировала кредиты иностранных банков в размере 6,88 млрд долларов.

«Роснефть» заявила, что инвестирует рубли в производство, продолжает автор, но, поскольку каждая дочерняя компания, как объявлено, получит поровну, скорее всего «деньги не предназначены для инвестиций», считает Бершидский.

«В-третьих, «Роснефть» может использовать рубли на покупку долларов для выплаты долга на рынке. Это сильно подорвет обменный курс рубля», — поясняет автор.

Центробанк не может ничего поделать с тем, что средства, данные в кредит корпорациям в рамках особых сделок, как с «Роснефтью», дестабилизируют валюту и сеют панику на рынке. «Это гарантированный способ усилить недоверие и отправить рубль в спекулятивный штопор — вне зависимости от динамики цен на нефть», — делает вывод журналист.

Если ЦБ внезапно проводит внеочередное заседание, это свидетельствует о серьезных проблемах в экономике любого государства; если же это происходит в полночь и заканчивается существенным повышением ключевой ставки, то можно с уверенностью говорить о панике, пишет Die Welt, комментируя повышение российским Центробанком ключевой процентной ставки до 17%. Нынешнее повышение ставки стало самым крупным со времен дефолта 1998 года.

Поначалу российская валюта отреагировала ростом к доллару на 4%, но экономисты не верят в долговременный эффект. Так, по мнению аналитиков Citigroup, повышение ставки не было достаточно агрессивной мерой: «Оно всего лишь даст рублю возможность отдышаться пару дней». Тем более, что россияне сами сопричастны к обесцениванию рубля, активно меняя рубли на доллары, говорится в статье.

Стратег JPMorgan Джордж Кристу также считает, что ЦБР «необходимо пойти на радикальные меры, а именно — провести интервенцию в размере 100 млрд долларов». Все предыдущие интервенции ЦБР, составившие в нынешнем году 80 млрд долларов, не принесли желаемого результата, напоминает издание.

Как считают специалисты, Кремль уже в скором времени может воспользоваться еще более радикальным методом поддержки национальной валюты — ввести контроль над движением капитала. «Однако это самое крайнее средство, поскольку оно уничтожит последнее доверие к России на финансовых рынках», — говорит экономист Нил Ширинг из агентства Capital Economics.

На подобные меры в начале 2003 года пошли в Венесуэле — в итоге расцвела подпольная торговля валютой, а страна до сих пор находится в шаге от экономической пропасти, комментируют журналисты. Финансисты оценивают вероятность банкротства Венесуэлы в 94%. По последним данным, вероятность банкротства России возросла до 32%.

Inopressa

Добавить комментарий