Россия, поиск врага

cc8433c6ab84_500x317

Обозреваемый кризис украино-российских взаимоотношений помимо очевидных причин, таких как выход Украины из зоны привилегированных интересов России имеет более скрытые имманентные причины. Их источник в фундаментальном кризисе российской государственности. Правящая кремлевская элита пришла к осознанию того, что постсоветский ценностный фундамент требует капитального укрепления. Единственным эффективным, по мнению идеологов Кремля, инструментом “сшивания” становится война. Суть этой эволюционной парадигмы российского общества удачно сформулирована журналистом Станиславом Кучером: “Есть у России враг – есть Россия, нет у России врага – нет России”.

Итак, на роль ключевого врага неслучайно выбрана именно Украина, не только как легкая мишень, но и как неотъемлемый элемент пазла обновленной российской государственности. В чем состоит сакральное значение Украины и Киева для российского руководства? Ответ на этот вопрос лежит в исторической плоскости конкуренции двух моделей государственного устройства, которые можно условно называть проектом Киевской Руси и Московской Руси. Итак, отправной точкой дооформеления российского проекта должно стать возвращение Киева, как стратегической исторической локации под контроль России. Т.е. инкорпорация Киевской Руси в Русь Московскую.

Наметившийся кризис духовных скреп, отчаянные попытки российского руководства «принудить к любви» не только Запад, но собственный народ, оголяют недееспособность концепции «русского мира». Этот «мир» так и не стал конкурентной парадигмой мировоззрения, призванной ответить на вопрос – куда идем и откуда пришли. В среде российских политических элит есть понимание того, что пробуждение российского общества от “сытой дремы” 2000-х произойдет довольно скоро. Этому в немалой степени способствуют реальные смерти реальных российских граждан на Востоке Украины и постепенное снижение уровня жизни. Как следствие, формируется новый «инфляционный» общественный договор, предполагающий обеспечение мифического величия в обмен на исчезающую стабильность и благоденствие. Иными словами российскому руководству на фоне отсутствия реформ, безнадежной коррупции и кризиса секьюритарной функции государства больше нечего предложить обществу кроме неосязаемого величия. Страх перед собственным могуществом, по их замыслу, должен послужить новой платформой для консолидации.

Здесь на первый план выходит первоочередное значение Украины, а именно Киева, как источника сакрального величия всей Руси. Киев – своего рода “духовный хаб”, заполучить который крайне необходимо в свете нарастающей агрессивной крекальности российского руководства. Первые жертвы современного “крестового похода” можно наблюдать как внутри самой России (дело Тангейзера, непрестанные оскорбления чувств верующих), так и за ее пределами. Борьба за истоки духовности становится удобным оправданием захватнической политики Кремля. В пропагандистских материалах активно продвигается мысль о необходимости возвращения Киева как “святого места для каждого нашего человека”, в котором “поселилась безобразная власть”.

При этом в Кремле отлично понимают, что Украина на текущий момент стала еще и местом “поселения” российских, белорусских, грузинских пассионариев из журналистских, культурных, научных сообществ. Пример тому трудоустроившиеся в Украине журналисты, эксперты, выразившие желание получить украинское гражданство, политики-реформаторы из постсоветских стран. Украина стала точкой сборки и мобилизации в защиту европейских ценностей, а это непосредственный вызов и угроза для современного российского политического режима.

Постепенно приходит понимание той значимости, какую приобретает форпост свободной, экономически сильной Украины в контексте борьбы за будущее, как самой России, так и всех сопредельных с ней государств. Характерно, что Россия или Московская Русь в противовес Украине противопоставляет европейскости евразийство. Идеология евразийства характеризуется набором пороков, которые свойственны государствам средней Азии. Среди прочего, патернализм, ущемление прав человека, коррупция и сырьевая экономика. Многие российские интеллектуалы объясняют это культурным кодом «ордынской эпохи», предопределившим ценностный код русских на столетия вперед. Ключевым является то, что конкуренция на просторах СНД двух проектов – Киевской Руси, тяготеющей к своему европейскому происхождению, и Московской Руси, отягощенной наследием татаро-монгольского завоевания, перешла в открытое противостояние. Результатом этого конфликта в скором времени станет окончательное утверждение одного проекта и исчезновение другого. Вот почему ставки настолько высоки.

Павел СОЛОД

Добавить комментарий