«У истории свои сроки. Зайдите через сорок лет – и уточните, чей Крым», – Шендерович

Puteshestvie-po-Kry-mu-na-avto

Удивительная штука – память… Пару дней назад я гулял по пражскому граду и вдруг вспомнил картинку из лета 1974 года…

Картинка – вот какая.

Через эту самую площадь, под собором св. Витта, шло отделение советских солдат во главе с офицером. Про офицера могу сказать только, что он был небольшого роста (званий я тогда не различал).

Ясно помню стадный цокот подковок по булыжнику – и внезапную пустоту, образовавшуюся вокруг наших солдат.

Они шли через Пражский град, как будто расчищая пространство перед собой невидимым, но мощным магнитным полем. Гуляющие по родному городу пражане молча, но единообразно отходили в сторону заранее.

Этот карантин, не сразу осознанный мною, губошлепом-девятиклассником, был типовым ответом на оккупацию…

А попал я в Прагу «по обмену» – была такая советская форма «дружбы народов». Мой пражский ровесник неделю жил у нас, в квартире на Речном вокзале, а потом в Прагу поехал я. И ровесник, знакомя меня с достопримечательностями чешской столицы, вежливым голосом говорил, стоя на Вацлавской площади:

– А вот тут ехали ваши танки…

Его холодноватая ирония, кажется, пропала даром: этой темы для меня еще не существовало. В некотором смысле, я продолжал обитать в детском анабиозе: Чехословакия еще была «страной, представительницей соцлагеря».

А мои пражские ровесники и их родители уже шесть лет жили под оккупацией.

Потом мой гид показал мне место на Вацлавской, где сжег себя Ян Палах. Он был принципиальный юноша, мой пражский ровесник. А я был – юный советский дурачок…

«И это все в меня запало, и лишь потом во мне очнулось».

С того моего первого приезда в Прагу прошло сорок лет.

Прага за это время обрела свободу, потому что очень этого хотела. Нам свободу выдали сверху, и мы ее благополучно просрали, потому что, в сущности, так и не поняли, зачем нам эта утомительная штука.

Пока не поймем, – так и будем валандаться в лагерном бараке, более или менее комфортабельном в зависимости от цены за баррель. И гордиться, разумеется, все время гордиться… Что еще делать в бараке?

Хочу вас, однако, разочаровать: повышающийся отклик в мире на запах, который мы распространяем, не является свидетельством нашего растущего авторитета… Нет, это называется по-другому.

Все это, в конечном счете, наше личное дело, но если мы не хотим, чтобы при нашем появлении вокруг нас образовывалась пустота, – не стоит оккупировать чужие страны.

Себе же дороже.

Потому что – обратите внимание! – Прага на месте, и только похорошела, а страны, которая ее оккупировала, давно нет.

Просто у истории свои сроки, и не все сразу. Зайдите, к примеру, через сорок лет – и уточните, чей Крым.

Если, конечно, будет куда зайти…

Виктор ШЕНДЕРОВИЧ

Добавить комментарий