Война на Донбассе: почему мы не наступаем

799bad5a3b514f096e69bbc4a7896cd91410424988

Может ли гражданин критиковать власть?

Ха. Так ведь даже должен. Это нужно и полезно, а то расслабится.

Может ли гражданин критиковать власть жестко?

В рецептах пишут, что соль и перец – по вкусу. Но совсем без соли – совсем невкусно.

Должен ли гражданин искать для этого правильные аргументы?

А вот это неплохо бы.

И по аргументам их познаете их, раз уж дела неочевидны, а иной раз и лица скрыты.

Есть множество способов аргументированно доказать некоторую поцоватость нашей исполнительной власти: президента, премьера, команды второго и квоты первого (а уж поцоватость Рады и судебной системы и вовсе не нуждается в лишней рекламе). Кривая кадровая политика. Нерешительность. Договорняки. Закрытость. Медлительность. И более конкретные выражения вышеперечисленного. Все правда.

В этом обвиняют? Обвиняют. Имеют право? Да даже обязанность!

Но среди множества аргументов есть два моих любимчика. Два обвинения,
которые больше говорят о критикующих, чем о критикуемых. И на них, мне кажется, стоит остановиться отдельно.

Бессмертные две фразы

– Почему не идем в атаку/объявляем России войну/объявляем военное положение?

– Почему не закрываем российские банки/национализируем предприятия/прекращаем торговлю с противником?

Почему я люблю эти аргументы?

Потому что, в отличие от предыдущих, они – красивый воздушный шарик из фигурной лжи.

Двести раз уже проговаривали. Проговорим и двести первый, примера ради. Начнем с торговли.

Почему торгуем

Вот мы смеемся над российским правительством, когда оно на санкции отвечает санкциями, которые на выходе равнозначны героическому голу в свои ворота. Потому что одно дело – когда Европа арестовывает российские активы у себя, а другое – когда РФ грозится арестовать европейские у себя. Потому что первое – удар по ряду российских ключевых лиц, а второе – разгон последних инвесторов в ситуации, когда инвестиции, напротив, очень нужны для затыкания дыр в экономике.

Аналогичное отмораживание себе ушей назло бабушке – это попытка наехать на банки с российским капиталом, ряд из которых, увы, является системообразующими в нашей банковской системе. Они-то, допустим, уйдут, да положив и без того полумертвую банковскую систему, мы положим и гривню, и экономику страны заодно. Готовы обменять изгнание Сбербанка России с Альфа-банком и ВТБ на трехзначный курс гривни? Не будете потом жаловаться, что и вы сами, и воины на фронте, получаете меньше ста долларов в месяц, а средняя коммуналка в несколько раз превысила среднюю пенсию и уже выше средней зарплаты? Точно не будете? А танки патриотизмом заправим и любовью к Родине зарядим? Аналогично по экспорту – вам мало, что он у нас уже на треть рухнул? Готовы к смерти еще части предприятий, лишь бы не мозолила глаза идея, что торгуем с противником?

Что до национализации – ребята, она бывает двух видов. Конфискация и реквизиция. Первое – это когда государство крадет имущество частника, а второе – когда выкупает. Так вот, конфискацией занимались большевики в гражданку, попутно ставя частников к стенке. Но даже во Вторую мировую воюющие стороны занимались реквизицией, а не конфискацией. И то неполной – в Третьем Рейхе всю его историю работали некоторые американские заводы, если что. Часть действительно была выкуплена – выкуплена, не украдена – а часть осталась и честно работала до конца войны и дальше. Аналогично никто не трогал частный немецкий капитал в США. И даже Уго Чавес, великий покойный ненавистник американских буржуев, национализируя имущество американских инвесторов в Венесуэле, давал за них деньги! Не говоря уже о том, что после насильственной национализации – даже в формате реквизиции – нужно отбиться от международных судов (а иначе будет, как сейчас России, после дела ЮКОСа), сходу распрощаться с остальными инвесторами и как-то найти для этих предприятий новый менеджмент и новые рынки сбыта. Нет, друзья мои, “тяп-ляп раскулачили” с 1917-го года уже не работает: мир немножко изменился и научился избегать таких схем.

Я вам больше скажу: не исключено, что Украине таки придется отдавать РФ 3 млрд. януковичских долгов по евробондам (если их по результатам международного арбитража таки признают долгами страны, а не частных субъектов). И никуда от этого не деться – не в вакууме живем (опять-таки, см. на пример с РФ и ЮКОСом). Готовьтесь, зрадометр зашкалит.

Почему не атакуем?

Простите, а вы вообще помните, какая у нас война и какие в ней задачи сторон?

Задача Путина – всучить нам горячую картофелину в лице ДНР/ЛНР, которые получат достаточное влияние на политику и экономику Украины. Проще говоря, будут тянуть из нас деньги, выбирать в Раду подонков и блокировать внешнеполитические инициативы. Наша задача – реинтегрировать эти территории в Украину с минимальными потерями для себя.

Допустим, мы пойдем в атаку, презрев Минские соглашения. Россия получит возможность ответить нам прямым вторжением. Воевать придется не с ЛНР-ДНР, а со всей РФ – и если нарушителями соглашений окажемся мы, вряд ли придется слишком рассчитывать на помощь Запада. Даже если допустить, что мы выиграем эту войну (а стоит допустить и то, что нет, как бы страшно это не звучало. Вполне вероятный результат – воплощение одного их сценариев, любезно разрисованных Стрэтфортом), потери будут колоссальными – причем далеко не только среди военных. Просто потому, что у нас нет ни достаточного ПВО, ни возможности сбивать “Искандеры”, прилетающие из-за нескольких сотен километров (не, не волнуйтесь – без ядерного заряда. Их и с доядерным хватает).

Окей. Допустим, что Россия вообще не будет участвовать в конфликте. Допустим… ну, не знаю, прямое небесное вмешательство. В тот самый день, когда украинские войска перейдут в наступление, над Россией вострубят трубы, разверзнутся небеса и всю эту Россию по самую Камчатку торжественно засосут в какую-нибудь очень черную дыру. Раз мы уж обсуждаем фантастические сценарии – почему бы и нет?

В итоге ВСУ воюют только с ДНР-ЛНР, торжественно на них наступая (мы ж договорились, что мы штурмуем, а не осаждаем). Там, правда, уже одних только танков танков больше, чем в средней европейской армии, но то такое. Мы их героически превозмогаем. Опять-таки, тут наши, а там ненаши.

Внимание, вопрос: сколько человек поляжет при штурме одного только Донецка?

И в каком состоянии мы получим Донецк по итогам? Кому интересно, может обратить свое внимание к штурму Грозного – и учесть, что и Грозный поменьше был, и обороняло его поменьше народу, и вооружены они были не в пример хуже – ни тебе «Градов» с «Ураганами», ни пары сотен танков, лишь автоматы да старенькие гранатометы.

Нет, выбить – можно. Всех можно выбить, и этих тоже. Положив за пару дней несколько бригад своих бойцов, превратив бывший город-миллионник в дымящиеся развалины, а все его население – в (без)временно перемещенные в другие города Украины лица. Это тоже будет победа. Но нужна ли она нам такая?

Сейчас основная наша тактика – дождаться, дотянуть до того момента, когда:

– либо добрые соседи, передержав горячую картофелину, отдадут нам Донбасс на наших условиях,

– либо сформируется полноценная новая граница. Потому что эта ничья дешевле, чем вышеописанные победы.

Именно поэтому мы и не наступаем. Именно поэтому никто из серьезных людей не рассматривает наступления (даже в анализе Горбулина, предусматривающем радикальный вариант тотальной войны, этот вариант рассматривается исключительно как ответ на российскую агрессию). Но именно поэтому люди подлые особенно активно раскручивают эту тему во вбросах и провокациях. Потому что знают: беспроигрышно.

Подлеца и дурака нам слыхать издалека

Так вот, ребята, не знаю, как для вас, а для меня эти аргументы уже давно
стали лакмусом. Стратегической межой между критикой и набросом, между искренним возмущением человека с головой и заведомой провокацией.

Либо гражданин правда не понимает. Ну, почему нет. Ну не на это он учился, а учился на парикмахера или гешефтмахера. Ну лень ему разбираться с этими инвесторами-шмивесторами, международными судами, Конгрессом, немцами какими-то – голова пухнет. Значит он лезет в сферу, в которой не разбирается. Лезет активно, размахивая руками и командуя. Кто он после этого?

Либо человек прекрасно все знает. Прекрасно знает, почему нет. Прекрасно знает, что никакая власть на это не пойдет, потому что это выстрел своей же стране в ногу – и сам бы он, будучи властью, на это бы в жисть не пошел, поскольку не дурак. Но использует эти аргументы для того, чтобы получше сплотить и покрепче завести дураков в протестный электорат. Распространяет заведомую ложь, клепает анонимные вбросы, разгоняет волну, чтобы зрада звучала позрадистее. Кто он после этого? И хорошо еще, когда дело имеешь с явными друзьями из-за поребрика, тем по должности положено, но когда это делают просто ради того, чтобы урвать победу на мелкопоместных избирательных гонках – извините, это уже больно. Это уже любимая украинская игра – резать свинью ради щетины.

В другой ситуации я бы порадовался: хорошо, когда таких людей видно и слышно издалека.

Проблема в том, что они подошли слишком близко – и окружающие начинают потихонечку глохнуть. Ведь если твоя позиция заведомо слаб – крик остается единственным выходом.

Вот только, как говорил Штирлиц, крик – не аргумент.

Виктор ТРЕГУБОВ

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Добавить комментарий