Воспаление нефтегазовых путей

Конфликт между мусульманскими странами, семь из которых разорвали отношения с Катаром, скорее всего, выльется в информационную войну.

Бахрейн, Египет, Йемен, Ливия, Мальдивы, ОАЭ и Саудовская Аравия заявляют, что Катар поддерживает террористов, дружит с Ираном и дестабилизирует ситуацию в соседних странах. В связи с этим они разрывают с официальной Дохой не только дипломатические, но и вообще какие бы то ни было отношения. В том числе, экономические, вплоть, например, до того, что «Катарские авиалинии» не просто не смогут больше летать в соседние страны, но и, возможно, вынуждены будут пользоваться иранским воздушным пространством, чтобы хоть как-то выбираться из региона.

В первую очередь, скорее всего, суннитские мусульманские государства (и ваххабитскую Саудовскую Аравию) возмутили сообщения о сближении Катара и Ирана, который выступает врагом для большинства государств Персидского залива. Второе обвинение — в поддержке террористических организаций, связывают и со «старой» «Аль-Каидой» и с запрещенной в России и почти везде в мире террористической группой «Исламское государство».

Логично вспомнить, что совсем недавно большое турне по Ближнему Востоку предпринял президент США Дональд Трамп. Он встречался с королем Саудовской Аравии, подписал рекордные военные и инвестиционные контракты приблизительно на $300 млрд. А кроме того, на каждой «остановке», что в Эр-Рияде, что в Тель-Авиве, называл Иран спонсором террористов и призывал одновременно бороться против «Исламского государства». Так что трудно отделаться от подозрения, что без участия Трампа в истории с бойкотом официальной Дохи дело не обошлось. Ходят даже слухи, что блокада Катара была одним из условий военной сделки между США и Саудовской Аравией. При этом, что интересно, на территории Катара есть американская военная база Аль-Адид.

Правда, не стоит забывать и о том, что это не первая попытка блокады Катара со стороны соседних арабских государств. В марте 2014 года Бахрейн, Саудовская Аравия и ОАЭ уже пробовали изолировать катарцев в ответ на поддержку, оказанную официальной Дохой группировке «Братья-мусульмане», боровшейся за власть в Египте. Саудиты и их союзники внесли тогда «Братьев-мусульман» в списки террористических организаций. Тогда также были разорваны дипломатические отношения, однако Кувейт, выступив посредником, сумел через восемь месяцев примирить Эр-Рияд и Доху.

На этот раз кувейтцы также пытались всех помирить. Разрыву дипотношений предшествовал визит главы МИД Кувейта в Катар, а также двусторонняя встреча на высшем уровне в Эль-Кувейте. Однако договориться так и не удалось. Формальным поводом для конфликта стала новость на сайте официального катарского информагентства, в соответствии с которой официальная Доха якобы решила идти на сближение с Тегераном. Позднее, правда, катарцы уверяли, что сайт был взломан. Но Саудовская Аравия и ее союзники не захотели им поверить.

Теперь вопрос в том, как далеко готовы зайти противники Катара? Теоретически, до войны дойти не должно. Хотя бы потому, что Катар не представляет серьезной вооруженной силы, которая могла бы противостоять даже саудовской армии, не говоря уже про коалицию из нескольких государств, в которой будет еще и Египет.

Но если до прямого военного конфликта не дойдет, Катар сможет выступить серьезным противником в информационной войне (даже для коалиции из нескольких государств). Несмотря на небольшие размеры и численность населения, это сегодня одна из самых «информационно активных» стран Персидского залива. Достаточно вспомнить, что именно Катар создал и спонсирует популярный во многих странах мира телеканал «Аль-Джазира».

Недаром Саудовская Аравия и ОАЭ первым делом заблокировали доступ к катарским информационным ресурсам. Аналогичным образом поступил и Египет, запретивший, среди прочих, и сайт «Аль-Джазиры».

Следующим ходом антикатарской коалиции, вероятно, станут экономические санкции. И ударят они, скорее всего, не только по Дохе. Инвестиционные фонды этой страны были весьма активны в последнее десятилетие, причем не только на Западе, но и в России. Достаточно сказать, что в день разрыва дипотношений газета «Ведомости» сообщила, что суверенный фонд Катара Qatar Investment Authority (QIA) ведет активные переговоры о покупке 25% акций «Независимой нефтегазовой компании» (ННК). Есть у катарцев и другие инвестиции. Как известно, в минувшем декабре этот же фонд вместе со швейцарским трейдером Glencore купил у госхолдинга «Роснефтегаз» 19,5% акций «Роснефти», заплатив 692 млрд рублей (10,2 млрд евро).

С учетом того, что суверенный фонд Катара принадлежит напрямую правительству и управляется Верховным советом по экономическим вопросам и инвестициям, который возглавляет эмир Катара шейх Тамим бен Хамад Аль Тани, нет сомнений, что, в случае введения санкций, он попадет под них в первую очередь. Даже несмотря на то, что сегодня фонду принадлежат доли в таких компаниях, как Volkswagen (Германия) и Tiffany & Co. (США), банках Barclays (Великобритания) и Credit Suisse (Швейцария), а также акции аэропорта Хитроу и универмага Harrods в Лондоне. При этом у всех компаний, в которые он инвестировал, могут появиться проблемы при работе со странами Персидского залива, Египтом и рядом других государств.
Впрочем, для России возможны и плюсы. Дипломатическая война наверняка повлияет и на нефтяные цены в сторону их повышения (впрочем, как и любой конфликт в районе Персидского залива).

Пока же российские власти делают вид, что происходящее их не касается. Глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что конфликт между арабскими странами «это двусторонние отношения этих государств». «Мы в эти решения не вмешиваемся, хотя нас подозревают в том, что за любым событием в мире стоим мы, но уверяю вас — это не так», — отшутился он.

Однако удастся ли дальше России, и другим крупным международным игрокам делать вид, что происходящее вокруг Катара это не их дело, станет понятно в самое ближайшее время. Все зависит от Саудовской Аравии и ее союзников, ну и, разумеется, от того, получат ли они в своей активности поддержку США.

Иван Преображенский, Росбалт.RU

Добавить комментарий